Земля веры – Баргуджин Тукум

Геннадий Башкуев, Никита Дмитриевский

ЗЕМЛЯ ВЕРЫ БАРГУДЖИН-ТУКУМ
По мотивам бурятских сказаний и летописных хроник

Либретто балета в двух действиях

Балет по-прежнему является едва ли не единственным искусством чередования красок. К нему-то, стало быть, и следует обращаться, если мы хотим передать восход или закат солнца. (Поль Валери)

Средневековая шаманистская страна Баргуджин Тукум - Земля Тысячи Духов. Это Земля Веры, где встретились шаманизм и буддизм, протобурятские племена востока и запада. Эти земли прилегают к Далай, Тенгис, Ламу – Байкалу.

Действие первое

Сцена 1. Тайлаган. Обо
Эту землю называют Баргу, а также Баргуджин Токум.
Там шаманов больше всего.
Рашид-ад-дин (1247 – 1318), визирь монгольских ильханов
Вершина. Камни. Посвист ветра. Трепет священных белых лоскутков на груде камней. Это Обо.
На вершине горы зачин Тайлагана.
Белое и Черное.
Баргуджин Тукум на краю света и тьмы. Черно-белый исход судеб. Мир шаманов и душ – свет и тьма, расколотый мир черного и белого.
Черное поглощает Белое.

Сцена 2. Камень с Души*
Как тень следует за телом, так и Карма следует за нами.
«Золотые четки сказаний о Падмасамбхаве», гл. IX

Удар бубна как землетрясение – появление Тройки Духов, свиты Эрлик-хана**.
Тройка стражей подгоняет души простолюдинов.
Люди несут камни.
Идет строительство Тэнгэриин Уула, Небесной башни духов, их цитадели.
На нижнем уровне рабы, плененные в межплеменных стычках, под присмотром Стражей толкают каменные шестерни исполинского механизма древних солнечных часов - языческого солнцеворота.

Сцена 3. Танцующие призраки
Не подвергай сомнению потусторонний мир.
Э.-Х. Галшиев. «Зерцало мудрости», 1909.

Обо как место силы привлекает с окрестных мест не только все живое, но и все потустороннее.
После живых существ на подходе к обо возникают Тени*. Эти странные существа похожи на призраков. Они не черные и не белые, а серые, расплывчатые, седовласые и пепельные. Они не имеют законченной формы Тела. Это пустотелые оболочки людей, потерявшие своих хозяев. Они пугливы, но упорно пытаются пристроиться в ряды мирян, совершающих ритуальный обход вокруг обо по ходу солнца.
На подходе к обо эти существа с криком низвергаются с горы.

Сцена 4. Души в клетках
Человек – явление слишком частное, душа – слишком общее.
Поль Валери

Тройка Духов - с плетками и арканами. Они стерегут души в человеческом теле.*
На сцене клетки с душами.
Стражи выпускают две Души из клеток. Их лица закрыты масками. За масками - Тумэн и Асуйхан.
Третья Душа не свободна, она по-прежнему в клетке: ее Тень-hудэр и Тело повязаны едиными путами.
В ходе поединка происходит сближение Двух Душ. В азарте схватки срываются маски. Тумэн и Асуйхан увидели друг друга. Он поражен красотой женского лица.
Пользуясь заминкой, Асуйхан наносит удар.
Поединок прерывает обряд жертвоприношения.

Сцена 5. Долё - обряд замены
Ты глядишься в Себя — попробуй узнать свое доселе неведомое.
Бардо Тхёдол. Тибетская книга мертвых.

Кульминация тайлагана – обряд жертвоприношения. Костер тайлагана – жертвенный.
На тайлаганах средневековья практиковался обряд «долё» - человеческого жертвоприношения*.
Третью Душу, связанную ремнями, толпа швыряет перед тотемом оскаленного Волка**. Это жертва - дунда, средняя душа, что находится в Теле. Она по природе беглянка, ее часто ловят и съедают духи.
Участники ритуального обряда удаляются.
Наступает черед мирской части Тайлагана – игрищ.

Сцена 6. Обряд заплетения кос
Одна искра не костер, одна девица не племя.
Из песни-плача невесты

Девице Асуйхан расплетают косу на 9 косичек от правого виска, и 8 косичек с левой стороны. Это означает, что она выходит замуж*.
Прислуга означает, что невеста знатного племени. Асуйхан - из рода чингизидов.** На столбе - тотем Волка. Это племя рода Шоно (Волк).
Песня-плач – девицу выдают не по любви. Расплетенные косички – паутина, в которую попадает бабочка Души. Символ грядущей несвободы, груза обязанностей, волосяных пут ответственности.
Расплетенные косы тянутся во все концы Земли Веры.
О грядущей свадьбе принцессы Асуйхан объявлено на дальность полета 33 стрел. Мэргэны-лучники запускают в разные стороны сигнальные стрелы с насадками- свистунками.
Асуйхан подает лучнику стрелу из своего колчана – золоченую с красной меткой.
Посвист сигнальных стрел, зазывающих на свадебный пир.
Одну из стрел находит Тумэн, почувствовав в этом знаке свое предназначение.
Тумэн идет на поиски того, кому она принадлежит.

Сцена 7. Годоhон
В исконной бурятской боевой школе «шонын баша» («волчий стиль») -
истинный энергетический канал Матери-Земли
Н.В. Абаев*

Появление группы воинов-нукеров без оружия.
В честь свадьбы объявлен турнир с наградами. Поединок бойцов древней школы «годоhон»**: мужчины дерутся без помощи рук, только ногами в сапогах-годоhон. Они шились из звериных шкур, с шишкой на носке, ударом ноги можно было убить. Поединки школы «годоhон» напоминают танцы. Это основа смертоносного боевого искусства «шонын баша» («волчье умение»).

Сцена 8. Му-шубуун – плохие птицы
Там есть большое озеро, каждая сторона которого в тысячу ли.
Птицы там сбрасывают перья.
«Книга гор и морей», II тысячелетие до н. э.

После обрядовой части тайлагана продолжаются игрища. Круговой танец.
Волчий вой как предостережение: приближаются Му-шубуун*. Появление девушек с красными, цвета крови, клювами – как воплощение злого рока. В круг «белых» девушек не допускаются незваные гостьи.
Му-шубун надевают длинные накидки мужских одежд** и без труда проникают в стройные ряды воинов годоhон.

Сцена 9. Соблазн
Случаи такого рода, называемые double conscience,
иногда возникают самопроизвольно.
З. Фрейд

Как только Тень заходит над «местом силы», накидки сброшены – обнажаются клювы. «Плохие птицы» окружают воинов годоhон.
В ходе чувственного танца с нукерами птицы с красными клювами отбивают от соратников молодого – как хищники в стаде наиболее слабого. Му-шубун одурманили всех воинов, одного утащили, пытаются высосать его мозг, съесть его душу.
Пробудившись от дурмана, воины бросаются на спасение друга и вытаскивают его из окружения му-шубуун.


Сцена 10. Сбежавшая невеста
До чего нельзя долететь, надо дойти хромая.
Ф. Рюккерт. «Makamen Hariri»

В разгар праздника появляется Тумэн. Чтобы его не узнали, он надел рубище, стал хромать. Тумэн держит в руке стрелу, он пришел узнать, кому она принадлежит.
Его взгляд встречается со взором Асуйхан, восседающей на троне. Время замерло – он
узнал близкую ему Душу.
Хромой чужестранец укладывает противников, совершая немыслимые прыжки. Победив, Тумэн не добивает соперника, помогает подняться. Это странно. Заподозривший неладное, нукер срывает с пришлого воина накидку.
Под накидкой – наряд другой веры. Ее цвет как сигнал тревоги: это чужак.
Тумэн оказывается рядом с троном и хватает в заложники невесту. Воин-нукер нападает на похитителя. Заложница Асуйхан защищает Тумэна.
Внезапно все и вся вокруг замирают: Тумэн замораживает время и уносит Асуйхан, вырвав ее тело из пышного платья на троне. И скрывается с ней в темноте.

Сцена 11. Фата-моргана
Мысль двупола: она сама себя оплодотворяет и вынашивает.
Поль Валери

Из серой вязкой трясины пытаются отделиться две частицы чего-то. Это Асуйхан, которую бережно ведет за собой Тумэн.
Наконец сквозь бесцветную пленку-матрицу Юртэмсэ-Вселенной, через узкий коридор времени, они вырываются из паутины. Их движения скованны, они как два эмбриона пытаются помочь друг другу.
Из тьмы через муки и страдания рождается новое.
Тумэн уводит избранницу, забирая в свое измерение.
Асуйхан с грустью оглядывается в сторону родных урочищ.



Действие второе

Буряты гораздо раньше этого времени были знакомы с ламаизмом.
Базар Барадин. 1878 – 1937.
Сцена 12 («балет в балете»). Сотворение из Хаоса. Пять Первоэлементов

Люди состоят из звездной пыли. У них тот же химический состав,
что у 150 тысяч звезд Млечного пути.
Исследование университета Торонто. 2022

Рождение Пяти Первоэлементов. Танец как сцепление массы атомов.
Асуйхан в костюме того же цвета, что и Тумэн. Она пытается стать частью его мира, но не знает правил.
Возникновение из Хаоса всего земного по буддистским воззрениям связано с учением о Пяти Первооэлементах.* Из неясных очертаний мира, из вязкой людской массы зарождается новая мысль, новый человек, новый ритм, возникают части одного целого. Они часть общего мира и общего ритма, единого целого.

Сцена 13. Прелюдия
Мы выбираем не случайно друг друга - только тех,
кто уже существует в нашем подсознании.
Зигмунд Фрейд

Танец Тумэн и Асуйхан - прелюдия большого чувства, которое пока держится на волосинке. Она противится его прикосновениям. Ведь он по-прежнему хари, чужак. Поначалу робкие движения обретают естественность, крепнет связующая их нить.
Танец скрепления чувств и Веры.

Сцена 14. Новый мир
То, что мы называем реальностью, - это некая связь между
ощущениями и воспоминаниями, которые окружают нас.
Марсель Пруст

Приношение даров в новом сакральном месте. Тумэн показывает новый мир, где нет антагонизма белого и черного, а есть гармония цветов.
Тумэн привел Асуйхан к субургану*. Субурган показан изнутри как огромный храм, уходящий ввысь. Они внутри ступы. Она пытается понять новое, доселе неясное.
Дары приняты - им открывается будущее.
Это другая планета, другое измерение. Мир иных существ.
Любовь это космос.
Но путь к совершенству извилист и прежде нужно одержать победу в самом трудном поединке с самим собой, со своим темным «Я» - своей Тенью. Только так можно преодолеть земное тяготение среднего (земного) мира, в котором согласно шаманизму пребывает человек.

Сцена 15. Бой с Тенью
Чем безупречен человек снаружи, тем больше демонов у него внутри.
З. Фрейд

Из Тройки стражей выходит один страж, срывает с себя накидку. Под ней противоположность Асуйхан – ее черная половина, ее Тень.
Дуэль двух соперниц – Асуйхан и ее Тени.
Это извечная дуэль белого и черного начал одной души. Лишь одна может обрести свободу, выйти на свет из царства Теней.
Асуйхан проходит испытание, побеждает Тень.

Сцена 16. Мелодия раковины
Первоначально было три пола, три, а не два, как теперь,
рядом с мужским и женским началом существовал третий пол, имевший
равную долю от двух первых.
Платон. «Пир»

Асуйхан слышит спасительную и простую мелодию природной флейты.
Раковина – неизменный атрибут буддийских молебнов. Простая мелодия как посвист ветра. Это поет ветер, выдувая гармонию из раковины.
Асуйхан прошла испытание, отныне она не имеет тени. Они вместе, они слитны как единое целое. Акт совокупления душ в физической оболочке одного человека. Полный цикл перерождений в одной оболочке. Им вторят их «реинкарнации» в отражении окружающих людей и их теней.

Сцена 17. Погоня. Восхождение
Задача сделать человека счастливым не входила в план сотворения мира.
З. Фрейд

Пару Асуйхан и Тумэн, оранжевых, как язык пламени, окружают силы Тьмы.
Пламя любви грозят затушить Тьма, сжимая со всех сторон. Это погоня.
Но Тумэн знает, как уйти от погони. В древних книгах указано, что северный склон священной горы Сумеру омывает Молочное море. Надо совершить восхождение по северному склону. Молочное море – забытое название Байкала.
Мысленный символический подъем на гору – к свету.

Сцена 18. Поцелуй смерти
Карма может напасть демонами, дикие звери
погонятся за тобой… Это кусающая совесть.
Побежишь — очутишься на страшном утесе.
Поцелуй кровавую пасть — и пропадут видения!
Бардо Тхёдол. Тибетская книга мертвых.

Самая темная ночь перед рассветом. Тумэну, чужаку, похитителю, грозит неминуемая смерть от преследователей. На трудном подъеме их догоняют черные силы.
Асуйхан пытается встать на пути погони, но ее отводят в сторону. Но она не желает бросать «похитителя».
Они на вершине - прижаты к крутой скале у Моря Мертвых*.
Последний поцелуй влюбленных. В этой «слабой позиции» их нагоняют преследователи и душат расплетенными косами сбежавшей невесты – в назидание осквернителям устоев.
Преследователи, торжествуя, удаляются.

Сцена 19. Превращение Тела в радугу
В одном из своих следующих перерождений я вернусь и надену свои одежды.
Соодой-лама.* Баргуджин Тукум. 1916

Люди видят яркую вспышку в темном небе – бордово-рыжую, как цвет буддийской накидки орхимжо.
Они стали целым, растворились в наступившем свете. Их души обратились в Оно** и вознеслись.
Оно – чтобы уже никогда не расставаться в едином Теле.
От вспышки в Небе силы тьмы и нечисть в ужасе разбегаются.
Свидетели вознесения - наполовину черные, наполовину оранжевые. Люди оглядывают друг друга, впервые осознав, что они не разделены верой. Они - единый народ.
Странные существа, серые, расплывчатые, наконец обретают законченные формы. Неприкаянные души находят свои Тела.

Сцена 20. Перерождение
Истинная любовь похожа на привидение: все о ней говорят,
но мало кто ее видел. Ларошфуко

А на Земле – земное. Восходы и закаты. Круговорот Пяти первоэлементов. Смерти нет – есть вечное перерождение.
Перезагрузка истории. Из людской массы отделяются двое, это наши герои в новом воплощении.
Вечный мотив. Танец любви. Они часть общего мира, общего ритма, единого целого.
Он и Она встретились - уже навсегда, в новом измерении, где они – люди.

Геннадий Башкуев

Закономерность исторических событий обратно пропорциональна их духовности.
В. Ключевский. 1891.
Сцена 1.
*«Шаман объявлял, что духи, покровители околотка, избрали местом своего пребывания такой-то холм или гору. На этом месте делали небольшую насыпь из земли и каменьев с некоторыми обрядами, и обо было готово. Это были некоторого рода храмы, куда жители приносили жертвы богам своей страны». (Доржи Банзаров «Черная вера, или Шаманство у монголов» 1846).

** Тайлаган/тайлган – молебствие в масштабе рода. Общественный праздник. Ритуал чествования духов- эжинов с просьбой дождя, травостоя, умножения скота, избежания бед.
Обоо/обо - символ слома эпох. Племенное сообщество Ара Халха и его религию шаманизм в средних веках начинает теснить буддизм в форме тибетского ламаизма, проникающего из Монголии.
Обо не отрицалось ламаизмом (тибет. «до-бон» – «груда камней»).

***Баргуджин Тукум. Обширная территория, прилегающая к Байкалу с востока. Упоминается в древнем памятнике «Сокровенное сказание монголов» (1240), в «Сборнике летописей» 13 в. Рашид-ад-Дина («там обитают племена баргут, хори, тулас/тумат»), ранее в трудах Марко Поло. Прародина Чингиз-хана по женской линии - земля «Кол-Баргуджин-Духумская».
Иногда Баргуджин Тукум трактуется как небольшая часть северной прибайкальской территории с запада. Стихийный прообраз межплеменного союза/державы, расцвет в 12-14 вв. Во второй половине 17 в. в Баргуджин Тукум сошлись восточные и западные бурятские роды, последние перешли Байкал по льду под натиском казацких отрядов.

Сцена 2.
*Каждая семья рода была обязана внести свою долю хуби, пай в проведение тайлагана – мясом, молочным вином, позднее деньгами. На тайлаган не ходили самые бедные или представители иного рода. Однако праздник был демократичным, и бедным не возбранялось прийти на тайлаган. (по Б.Э. Петри. СПб, «Территориальное родство у северных бурят» 1918).
**В шаманистском пантеоне владыка подземного мира. Днем и ночью под землей горят огни серебряного дворца Эрлик-хана, где придворные 88 писцов пишут Книгу судеб каждой души (по Т.М. Михайлов. Из истории бурятского шаманизма. С древнейших времен до 18 в.).

Сцена 3.
*«Душа отождествляется с hудэр – Тенью. На тень нельзя наступать, кидать в нее, иначе она может обидеться и покинуть тело, что грозит кончиной». Это Души, которые выскочили из тел хозяев после испуга или сильного потрясения. Они страстно желают вновь попасть в человеческую оболочку. У неприкаянных Душ мало времени: по истечении короткого срока они превращаются в оборотней, чертей, бесов. Возвращение души в Тело возможно после обряда «хурылха», исполненного черным шаманом (по М.Н. Хангалову).

Сцена 4.
*«В отдельных племенах считалось, что у человека три души. Первая – добрая – имеет доступ к высшим божествам тэнгри-небожителям. Вторая средняя дунда тоже находится в Теле, но ее часто ловят и съедают духи. Третья душа постоянно в Теле, остается на месте и после смерти «хозяина», оберегая его кости – она способна снова попасть в Тело человека… Душа – подлинный двойник человека во многих отношениях, умственном, нравственном и физическом» (М.В. Хангалов, 1897).

Сцена 5.
*«На тайлаганах средневековья практиковался обряд «долё» - человеческого жертвоприношения духам-людоедам. Они принадлежали к числу черных заянов, являющихся воплощением душ умерших шаманов. Подтверждением дословный перевод шаманских призываний-даллага: Красная кровь – питье,/Человеческое мясо – харчи,/Черное вино – мудрость,/Черный от кипи котел,/Черная, как деготь, пища... Если не совершить человеческое жертвоприношение «хун долё» - обряд «замены», для обреченных смерть неизбежна. «Долёхо» - отдать за себя другого человека, т.е. «замениться». («Духи-людоеды у бурят. К вопросу о человеческих жертвоприношениях» М. Н. Хангалов. 1895).
Позднее обряд заменен жертвенными животными. Кульминация тайлагана - обряд обо тахилга, жертвоприношения.
** Тотемом могущественного рода икирес страны Баргуджин Тукум был Чино/Шоно – Волк (см. ниже).

Сцена 6.
*Девичья коса расплеталась и создавалась специальная свадебная прическа. Волосы невесты расчесывались гребнем матери жениха и заплетались мелкими косичками, которые назывались hабига, иногда hаншаг (заплетались на висках: hаншаг — виски; со временем этим термином стали называть и височные украшения), причем непременно с правой стороны на одну больше, чем с левой: справа, как правило, 9 косичек, а слева — 8, 9 кос на правой стороне у бурят-шаманистов означали западных 90 хатов (добрых духов-гениев), а 8 кос на левой стороне — враждебных восточных 80 духов-хатов (по М. Н. Хангалову).
У западных монголов также существовал обычай заплетения невесте восьми и девяти косичек, что означало “пожелание невесте чадородия, большого потомства — родить восемь девочек и девять мальчиков — и символизировало единство женского и мужского начал, сочетание невесты и жениха (Г. Р. Галданова. «Структура традиционной бурятской свадьбы» 1986).
В представлениях бурят солнце и луна почитались как супруги, солнце изображалось восемью концентрическими кругами (женское начало), а луна — девятью (мужское начало).
** Подразумевается род икирес (совр. эхириты). Их родовым тотемом был Чино/Шоно – Волк. Согласно параграфу 129 «Сокровенного сказания монголов» (1240), икиресы Мулхэ-Татаха и Боролдай, будучи в ставке Джамухи, предупредили Тэмуджина о грядущей опасности со стороны войск Джамухи. За это Джамуха приказал сварить в 70 котлах княжичей из рода чонос. Шоно (чонос) - один из крупнейших эхиритских родов. Бортэ-Чино, предок Чингисхана, был соплеменником икиресов. Факт его родства с икиресами: имя Бортэ-Чино — аналог эхиритских родовых групп хамнай-шоно, борсой-шоно, оторшо-шоно, шубтхэй-шоно, тументэй-шоно, буга-шоно, ехэ-шоно, бага-шоно. Внук Чингисхана Мунке женился на представительнице племени икирес. То, что икиресы предупредили Тэмуджина, объясняется родственной связью икиресов и царского рода борджигинов. Род борджигинов восходит к Бортэ-Чино, который вышел из Тибета, откуда к монголам пришла новая буддийская вера.
Исторический акт заключения брачного союза царского рода чингизидов с хори-туматским племенем через женщину из Баргуджин-Токум запечатлен в «Сокровенное сказание монголов».
Чингиз-хан: «Каждый мальчик, родившийся в местности Баргуджин-Токум, на Ононе и Керулене, будет мужественным и отважным, сведущим и сметливым от природы без наставлений и выучки. И каждая девочка, которая там родится, будет хороша и прекрасна лицом без убранства, причесывания и румян и будет безмерно искусна, проворна и добродетельна».
*** Свистящие стрелы с наконечниками-свистунками применялись в бою и охоте, так как издаваемый ими звук заставлял животных остановиться и посмотреть, откуда он исходит. Это давало время охотнику выпустить вторую, уже боевую стрелу.
Помимо своего основного назначения, стрелы служили в качестве послания или средства доставки письма адресату.
Археологами обращено внимание на знаки или метки на стрелах в культурах древних и средневековых кочевников на территории Саяно-Алтая, Монголии, Забайкалья, Восточного Казахстана. Одни исследователи считают подобные знаки, нанесенные на грани костяных наконечников стрел «явными знаками собственности». Другие ученые придерживаются мнения, что "знаки эти можно считать символами родовой или этнической принадлежности".
На сохранившихся деревянных древках стрел и их моделях в могильниках отмечены цветные пояски-метки. Подобная раскраска служила для безошибочного распознавания наконечника, когда стрелы хранились в колчанах закрытого типа, наконечниками вниз, оперением вверх. Одна из них происходит из Забайкалья. Он имеет двухлопастное сечение, обособленный боек, широкие крылья с фигурными вырезами и завитками, украшенными чеканным орнаментом . Автором настоящей статьи было высказано предположение, что это "символическая" стрела, аналогичная древнетюркским стрелам "с золотым копьецом и восчаною печатью", служившая пай-цзой. К скифскому времени относится традиция окрашивания древков стрел в красный или разные цвета. "Золоченые" стрелы символизировали высшую военную и политическую власть кочевого правителя, (Ю.С. Худяков. О символике стрел древних и средневековых кочевников Центральной Азии. «Этнографическое обозрение». № 1, 2004).

Сцена 7.
* «Согласно бурят-монгольской версии «мун гал» («правильная основа») означало в исконной бурятской боевой школе «шонын баша» («волчий стиль») центр жизненной силы и энергии, а в геополитическом смысле стало означать также «истинный энергетический канал Матери-Земли, находящийся во Внутренней Азии» (Н.В. Абаев, доктор исторических наук).
**Годоhон (бур: сапоги, унты) – боевой подвид бурятской борьбы. Боевая школа «годоhон» зафиксирована только М.Н. Хангаловым в 1891 году в «Этнографическом образовании», № 3: «…хэхэ годоhон … шилась с длинными голенищами; носок делался очень твердый и выдавался кверху шишкой. Во время единоборства буряты били своего противника этой шишкой сапога и иногда убивали его этим орудием». Победитель исполнял танец. Буряты еще называли его самнаха - «танцевать как в ритуале Цам». Годоhон, или хэхэ годоhон, отличается от традиционной борьбы, в которой поражение засчитывалось касанием земли рукой, т.к. в ней схватка могла закончиться смертью.

Сцена 8.
**«По поверьям, умершие до свадьбы молодые девушки превращались в демонические сущности муу шубун (плохие птицы). Оборотни - очень красивые молодые девушки с железными клювами и ярко-красным ртом, которые они старательно прячут, живут в лесу, появляются ночью и нападают на одиноких путников. Вначале они стремятся его соблазнить, а потом, улучшив момент, пробивают клювом голову, высасывают мозг, "похищают" или "съедают" его душу. В бурятской мифологии встречается большое количество других оборотней (птицы, лисы, собаки и т.д.), в которых превращаются молодые незамужние девушки. Поэтому буряты старались выдать замуж всех девушек, даже если у них были какие-либо физические недостатки или болезни».
(Балдаев С.П. «Бурятские свадебные обряды» 1959).
Как правило, дочерей старались выдать до 21 года.
** «На тайлагане участвуют мужчины, дети обоего пола и девушки, которых по костюму нельзя отличить, так как девушки носят мужские сапоги, фуражки, кафтан; женщины в тайлаганах не участвуют» (М.В. Хангалов. Материалы для изучения шаманства в Сибири.
Известия Русского Географического общества, 1883).

Сцена 9.
* double conscience – раздвоение сознания (лат).

Действие второе

* «При распространении своем среди бурят ламаизму пришлось вести упорную
борьбу… с национальным верованием бурят - с шаманизмом... С давних пор были
известны те моральные приемы, какие приходилось принимать против шаманства.
Приемы эти в общем сводились к тому, чтобы в начале дела не стремиться к
разрушению религиозных традиций народа и не оскорблять религиозного чувства
его, а уважать и принимать иногда в виде компромисса некоторые религиозные
обычаи, обряды, традиции. При этом требовалось не столько заботиться о проповеди
новой религии, сколько помогать народу всякими полезными советами, лечением
при помощи тибетской медицины. Буддизм, как всякая религия, усваивается в
церковной своей форме тем или другим народом или племенем в духе
приспособления к данной среде. Согласно этому ламаизм (секта Гелугпа) усвоен
бурятами в национально бурятском духе. Поэтому бурятские монастыри по
внешности и укладу своей жизни несколько отличаются от монастырей Тибета и
Монголии. Как известно, начало распространения ламаизма среди бурят относится к
18 веку, когда в 1712 году прибыли к бурятам 150 тибетских лам, проповедников
ламаизма. Но надо полагать, буряты гораздо раньше этого времени были знакомы с
ламаизмом через соседнюю Монголию, которая с начала 17 века стала совершенно
буддийской страной». (Базар Барадин. 1878 – 1937).

Сцена 12 («балет в балете»).
*Описано - Мэргэн Гэгэн «Алтан Тобчи» 1765.
«В небесной стране прозрачного света Воздух пришел в движение, одна за одной образовались из воздуха небесные страны, доходящие до страны, освободившейся от битв. Там опять происходило движение воздуха — ветер. В конечном счете скопился воздух и образовалась очень устойчивая сфера Воздуха».
«После долгого скопления холодного воздуха выделившаяся часть тепла была подобна горячему пару, кружащемуся в пустой юрте, образовалась очень горячая сфера Огня. Таким образом, получились две субстанции».
«В результате соединения двух элементов — холодного воздуха и горячего огня — скопилась влага в виде пота и сырости. Так появилась сфера Воды и, таким образом, возникли три субстанции».
«Воздух же поддерживал огонь, а от огня нагрелась вода. В результате того, что соединились три элемента — холод, тепло и влага (воздух, огонь и вода) — сцеплялась и утолщалась, как пенка на молоке, масса атомов. Появилась сфера Земли. Так образовались четыре субстанции».
«Пар, выделившийся при соединении четырех сфер — Воздуха, Огня, Воды и Земли, в светлом небе превратился в скопление облаков. От него полил дождь, отчего четыре сферы одновременно размокли. Отстоялась вода, и образовалось великое внешнее море».

Воздух, Огонь, Вода и Земля, их единство и противоположности, позволили родить 5-й Первоэлемент – Железо.
«Великое внешнее море» - Молочное море, Тенгис, Ламу, Байкал.
Согласно учению Калачакры, с момента явления на свет человек определяется относительно Солнца, звезд и пяти планет, и тело человека, главы всего живого, состоит из Пяти Первоэлементов.

Сцена 14.
*Субурган - пространственная горизонтальная модель Вселенной. Он символизирует Пять Первоэлементов, на которое распадается тело человека после смерти. В основании этого сооружения лежит массивный блок, являющийся прообразом твердости Земли (эмблема — квадрат), над фундаментом находится шар, соответствующий Воде (символ — круг), коническая часть подобна языку пламени - Огню (символ треугольник). Полусфера на конической части напоминает перевернутый купол неба и соотносится с Воздухом. Субурган увенчан вытянутой каплей, представляющей Небо (символ - точка).

Сцена 18.
*В древности у аборигенов Околобайкалья существовал обряд жертвоприношения хозяину воды Лусуд-хану умершими соплеменниками, для чего покойников помещали сначала в деревянный ящик, потом в железный, который обшивали кожей быка, и бросали в морские пучины. Таким образом, утверждалось высокое предназначение Байкала. Человек уходил туда, откуда явился в этот мир. Байкал как Молочное море считался колыбелью.

Сцена 19.
*Соодой лама (Цыден Содоев) – настоятель Баргузинского дацана (1846 – 1916).
Тантрический йогин, прорицатель. Мог проходить сквозь стены, идти по воде, взлетать на гору Бархаан, взмахивая, полами орхимжо, как крыльями.
В 1916 г. ушел в затвор, достиг состояния «самадхи». После семи дней от Соодой ламы остались только одежда, волосы и ногти. Люди запомнили яркую вспышку света, которая вышла из его домика и улетела в небеса. Исполнил редчайший обряд «джа-лю» – «превращение тела в радугу». Ранее такое удалось великому индийскому философу и йогину Нагарджуне.

** По буддийским представлениям о человеке, кроме «грубого» физического тела (кости, сухожилия, кровь, мышцы), человек обладает еще и «тонким» энергетическим телом, которое не может зафиксировать ни один прибор. Именно на «тонком» теле базируется «грубое».